1946 год. Отношение к советским морякам

В Германии, вот сколько были, пока собирали походы, всё-таки часть практики проходила на Балтийском море, базировались на Германию – целовать не целовать, но сказать про какое-то проявление недружелюбия со стороны населения – не было. Ну, один раз, может быть, тем более, корабли стояли, и уже вошло вот там в традицию: в обед всегда оставалась часть обеда, её не выливали, а выносили на палубу на надводных кораблях. Прибегали ребятишки немецкие, выстраивались в очередь, очень аккуратно, что нас поражало, меня во всяком случае. То есть, никакой толчеи, никакой, тем более, драки, стоят спокойно с бидончиками, ждут своей очереди. Разливают, там, остатки борща – все «Данке шён!». То есть, такое вот, нигде они и ничего... Вот, например, идём норвежскими шхерами, это извилистый путь, с норвежскими лоцманами, с Балтики переходим проливами на Северный флот, то есть в Северном море идём. Тут, значит, вот, идут норвежские кораблики, гражданские там, ну, пассажирские, всё время, каждый раз, как встречаются: «Рус! Хорошо!». Это, ну, такие, то есть, проявления дружелюбия, в чём можно. Вот. Ну, наверное, может, и было, но не проявлялось просто потому, что побаивались, с другой стороны. А открытой какой-нибудь вражды я лично не видел, поэтому… И то, что выиграли советские войска, сомнений в то время ни у кого не было, и никто и нигде, и ни за границей не высказывал. Ни Черчилль, ни, кто там был, Эйзенхауэр… Ну, в общем, в душе, возможно, но откровенно всегда говорили, везде – за…