Операция «Багратион»

23 июня 1944-го года началась моя первая операция «Багратион». В этой операции участвовало сразу четыре фронта. То есть задача была – освободить всю Белоруссию. И в 43-м году ещё бои были, это и Пинск, и Гомель, и так далее. Но не достигался тот успех, который желателен был. Поэтому был очень крупный план разработан. Операция «Багратион» привлекла четыре фронта: 1-й Белорусский, 2-й Белорусский, 3-й Белорусский и 1-й Прибалтийский маршала Баграмяна. Это было два миллиона четыреста тысяч наших воинов. Операция в историю вошла как классическая, очень ценная. И результаты её были очень эффективны и дальнейшем полезны. И особых ошибок не было допущено нами. Кроме того, я вот заранее ещё скажу. Если в начале войны немцам удавалось создавать вот эти котлы, мы знаем с вами – и на Украине были, и везде, то уже в ходе Белорусской операции даже немцы сами попали в котлы. В Белорусской операции было перед Минском окружено сто пять тысяч немецких войск – котёл и тоже уничтожение. И вот непосредственно наша дивизия участвовала в окружении, в уничтожении.Само наступление было, знаете, как организовано? Сделали сразу несколько ударов, прорывов фронта. И слева, по отношению к центральному направлению на Минск, Могилёв – Минск, и справа. А в середине наш 2-й Белорусский фронт – в районе Могилёва мы. И 3-й, и 1-й Прибалтийский фронт – справа. Таким образом, вот этот вот охват немца, большой группы был охват, и за несколько дней прорыв. В результате образовалась брешь в обороне противника четыреста километров. Это небывалый такой успех. Конечно, немцам не удалось сразу закрыть вот эти четыреста километров где-то. Это надо столько войска им взять и откуда, чтоб закрыть. На это им потребовался почти месяц. Они начали снимать из самой Германии, и с севера, и с Италии, и прочее. И в конечном итоге им удалось перебросить туда 46 дивизий. 46 дивизий! А дивизия – это до десяти тысяч человек, чтобы закрыть, вот, брешь. И действительно, когда мы шли по Белоруссии и спали прямо на дорогах, и всё кругом – бегом, быстрей, быстрей, быстрей, быстрей, потому что противник. Командование понимало, что если мы немножко притормозим, то это создаст условия, благодаря которым фронт их стабилизируется, они подтянут силы дополнительные, и нам всё будет сложней, сложней и сложней. В конечном итоге, когда они 46 дивизий уже подтянули на реку Неман и так далее, там бои снова тяжёлый характер начали носить, и уже сложней было продвигаться вперёд. Есть воспоминания, есть книга, которая под моим авторством вышла. Здесь командующий нашим 120-м корпусом вспоминает. Было тяжело не только солдатам, а был июль месяц, август месяц, пот прошибал насквозь солдат от походов, от работы. От того, что они периодически траншеи копали. И шли до тридцати километров в сутки, летом как раз было, летом же продвигались. Использовали вот этот момент, что немца удалось захватить, окружить и сжать в котле. Командование прекрасно понимало, что терять это время нельзя. Командующий Смирнов как раз вспоминает, что были моменты. А земля в Белоруссии песчаная. И даже порой лошади, которые тянули орудия, повозки и так дальше, выбивались из сил и никак не могли преодолеть вот эти болотистые места. И солдаты снимали свои ремни, через плечо, связывали ремни, и солдаты, и офицеры тоже помогали лошадей даже вытаскивать. Вот такая обстановка была и вспоминается.