Группировки были, мы развивали – и в Германию. В Германии недалеко от Берлина в один день нам дали задание – «Вперёд!» Оставалось 5 танков, 5 танков оставалось. Нам дали задание – отступающего немца надо встретить. Одно местечко надо взять. И мы пошли в атаку. Первый наш танк был. А они до того маскированные были здесь эти немцы! Вот так зашли мы в оборону. В нашем танке был Губайдуллин, татарин, командир танка. Наводчик, заражающий, один был из Саратова, другой молодой Сергей из Москвы был, москвич был. Они как, танк когда подорвался, выскочили – наводчик и заряжающий выскочили. Командир танка выскочил. Я смотрю: механик-водитель не выходит. Я думал, его ранили. На мне был немецкий комбинезон, а ниже колен у меня все было голое. Трофейный комбинезон был лётный. Я смотрю: механик-водитель не выходит. Танк начал гореть. Фаустпатрон, в обороне немцы были. А когда танки горят, пламя сразу не идёт. Сначала идёт чёрный дым, потом пламя. Я положил автомат, залез на танк, люк открытый, вниз смотрю – механика-водителя за рычагами нету. Он, оказывается, нижний люк открыл, оттуда вышел. Я когда выходил, вспыхнул танк. И вот у меня ноги-то голые, голые. Обгорели. Белой эмульсией мазали. Я из полка не ушёл, в полку остался.