Как мы помогали партизанам

Город Орёл большой, там Ока и Орлик, а здесь железная дорога. Мы жили около станции, значит, жили в железнодорожнике. А те ребята, они там городскими назывались, а здесь дорожники. И мы все поезда, которые проходили через наш город, допустим, во Мценск, Брянск, на Курск, мы всё записывали и отдавали старшим ребятам, да тем партизанам. И вечерком, попозже, на Орел 2-ой, грузовой двор. И докладывай, какие вагоны, с чем вагоны. Как я открою вагон? Да не открою, конечно. А на вагоне вот так вот была вставлена бумага, в которой написано, что в вагоне и куда это предназначено. Ну, я не знал ничего, а потом мне подсказали, чтобы я эту бумажку взял и отдал, там её перепишут, и я снова её на место поставлю. И все это было не днём, а ночью. Хочу сказать, что немцы где-то добывали самогонку. Подвыпьют, песни поют. Ну, а мы тут, пацаны, кое-чего добывали. Это отдавали старшим мужчинам, ну, парням, будем говорить. А те передавали партизанам. Так что через мои руки начало документов, понимаешь, что на платформе, куда это пойдет, платформа с пушками, не одна платформы, вот, куда пойдут. Наши партизаны уже знали. Ну, что они могли сделать? Напасть – может, и нападали, но большинство, насколько я слышал, они разбирали железнодорожный путь, понятно, и уносили, допустим, рельсу. Они полезут и свалятся. А тут Курская дуга, железная дорога, как сказать, стала густой. А раз густой стала, значит, куда-то направление немцы сгружают. А я с бумагами, передам партизанам. Сперва постарше парни были, а потом партизаны. А те рельсы разбирали и останавливали это нападение или обстрел. Так что они другой раз с Орла 2-го, с товарного двора, и не выезжали. Вот так вот и прожил, сколько там у нас, года полтора, наверное. За эти годы полтора я окреп, мужественный стал. Потому что меня уже старшие уважали за мои проделки, которые я им делал. Даже бывало и такое. Ну, в основном все это ночью делалось. Надо мне послать, чтобы узнать, где часовые. Ну, я узнаю, прихожу и говорю, где часовые. Они берут, отцепляют вагоны и по одному укатывают, и где-то их там разгружают. А те утром хватятся, а вагонов нет. Ну, найдут, а они пустые. И столько было шуму, кто там мимо железной этой дороги идет, забирали. Они считали, что причастны к этой кражи вагонов. Вот так вот и прожил до Курской дуги.