У нас приборов-то почти никаких не было. И мы должны были многое даже прямо на глаз, и прочее, и прочее. Но уж если так говорить, то за время службы мы разработали целую систему. В наше время, что я назвала, что фактически мы создали свою систему определения погоды. Вот именно вот в такой период, где, допустим, с запада идёт движение воздуха. А нам с запада фашисты ведь не давали нам прогнозы никакие. И не давали сведения, где у них какая погода. Наоборот, они воровали наши достижения, и поэтому эта работа считалась закрытой. И вот почему даже мы были мобилизованы, и вот такая строгость у нас не случайно. Но это начальник говорит: «Без головы». Ну, направление ветра. Как? Ну, следили. Это надо уже понимать погоду, где я живу, я где. Приборов пока таких очень серьёзных не было. Даже, допустим, прибор, чтобы определить направление ветра на высоте, мы получили в самом конце войны. А тут свою систему подработали, даже учитывая народные приметы. Ну, допустим, какие знали, и вся моя организация, не только я, а все получали это задание. Ну, допустим, используя народные, приметы. То есть, должны как-то это знать. Вот, допустим, топится печь. Смотрите, как дым идёт. Если дым идёт прямо, то на ближайшее время должна быть хорошая погода. А если дым из трубы идёт в сторону, да в какую сторону, значит, это движение вот оттуда. Но это тоже на какое-то время. Поэтому в этом такая сложность была. Сложность именно в определении этой погоды. Как бы то ни было, что этим занималось.