Война началась, бомбёжки были сильные, бомбили госпиталь очень сильно. У нас военный госпиталь, там военные лежали, больные. И после войны уже стали перевозить раненых солдат, всяких военных и генералов со всего у нас Советского Союза, можно сказать. Госпиталь считался хорошим лечебным учреждением. В городе бомбёжки были, большие бомбежки. Потом вдоль Советского парка окопы вырыли, на всякий случай, как бы бомбоубежище. По центральным улицам не ходили, а мы спускались по Советскому парку, первый парк и второй парк. И там окопы были вырыты. Такими, что не во весь рост, а кто как мог. Дети свободно проходили, взрослые – уже согнувшись. Таким образом от бомбёжек спасались, переходили мы. Стрельба идёт в нашем районе, здесь, как называли и сейчас, наверное, старые люди, мы, называем, горой. Бомбежка здесь идёт, мы выходим и идём через эти окопы на тот край города. Там вроде немножечко потише. Там у нас знакомые жили, родственники жили, у них останавливались. Там бомбёжка начинается, значит, они к нам, наверное, направляются тоже, так же прячутся от этих всех бомбёжек. И так переходили туда-сюда. Мы старались спускаться, были бомбоубежища. И ночью, и днём так же бомбежки были большие, сильные. В Кронштадте военные корабли были, подводные лодки. Они уходили, приходили отовариваться за едой. Надо людям было, морякам подводных лодок или кораблей. У нас за городом военные склады были. Они же знали всё, куда надо бить.