Вражеский дзот

Дальше пошли и вышли, стоит пулемёт, а там, за линией, щёлочка дзота немецкого. А я-то сначала не обратил внимания, думаю: «Ну вот пустая какая-то коробка стоит», даже не поняли, что это такое, а он дел наделал нам. Ну и мы как раз вышли, а с нами был лейтенант Юрченко, видно, неопытный был, он такой уже в годах, с левого края скомандовал нам вот так, поперёк. Так идёт линия железнодорожная. И за линией наверху вот этот дзот. А надо было хоть по этой линии его окружить или закидать гранатами. А он по своей глупости и сам получил пулю, только успел что-то написать родным и умер. Потом Ваня со мной шёл рядом, буквально метра не было. Я даже выстрелов не слышал, вдруг Ваня падает, и я рядом упал. Я смотрю, а у него ботинок около уха. Как он мог туда попасть? Ему, оказывается, в бедро попала пуля, ногу переломило и завернуло. И он лежит, на меня смотрит: «Женька, а меня ведь убило», – говорит, голубые глаза, красивый парень из Днепропетровска. Я говорю: «Ваня, что ты, подлечат тебя». А этот дзот трыкнул, сделал своё дело, Юрченко ранил и Ваню этого. А я рядом, думаю: «Сейчас и мне влепят», я солдата зову, какой-то испуганный бежит парень, я говорю: «Давай скорее его таскать в траншею, потащим туда». И мы его прям на виду у этих немцев, как они нас не поубивали... Затащили в какую-то ямку, там выполз с усами дядя, с крестом. «Ну, давай, клади его, отнесём его в санбат». А Ваня лежит, руки сложил, как уже чувствовал, а я у него в голове иду, несу. Он говорит: «Женька, а ведь я умираю», положил руки и глаза закрыл. Я говорю: «Ваня, погоди, погоди». А до этого шли, сколько мы хоронили, по Донбассу, по всей этой России. Там уже даже хоронить не приходилось, мы ещё идём наступать, а они там где-то, их похоронные команды хоронят. Они там все эти дела делают, мы это уже не видели, а вот эти места, это уже было прям на руках умирали люди, когда уже за границей, в Польше, вот это было, всё происходило. Этот дзот и за мной начал охотиться, он меня выбрал. А я пополз за бугор, вижу, что этот дзот в мою сторону лепит, пули пролетают, я туда и пуля туда. Ну, думаю: «Ну, сейчас он меня догонит». А там такая местность, что особенно никуда не спрячешься. Вылетает сорокапятка пушечка и 4 лошади бельгийские с такими вот крупами, здоровые, рыжие. Они разворачиваются, хотели в этот дзот отработать, а этот дзот по одному лошадей уложил, видно, снайпер ещё там. Лошадки легли на бок и всё, и солдат этих перебили, их там четверо было. А я тут лежу, всё это вижу. А рядом землянка брошенная, думаем, надо переждать, пока это всё кончится. Я только в землянку залез и думаю, хоть бы какая подмога подошла. Смотрю, из-за бугра выезжает наш танк Т-34. Слава тебе, Господи. Как он долбанул по этому дзоту, только щепки полетели. Ну всё, мы все встали, кто был, оставшиеся, и пошли дальше.