Война, конечно, была очень жестокая, очень холодная. Всё это мы запомнили, что мы были раздетые и разутые. Это было очень плохо. До ноября месяца было всё хорошо. Когда построили бараки немцы, уже холод стал к Новому году, тут уже всё, мы все запели, что нет, холодно, мёрзнем, жалуемся, плачем. Мы идём раздетые, голые, в колодках. Платьица клёшем нам тогда в детдоме шили. И белое платье на мне, оно у меня разорвалось, и я лентой пулемётной скрепила. Вот ленту стягивали, я сама работала на ней тоже, и вот её взяла, прошила. Но не было ни ниток, ни иголок, ничего не было. Потом нам бурки выдали белые с наливными калошами. Уж здесь мы ожили, всё же нога хоть тёплая стала. А так, вот такие вот дела были.