Как я продавала ягоды

Мы всё время ходили в лес за ягодами, за орехами, и торговали вот этим. 47 рублей была пенсия на четверых детей, а лепёшка хлебная стоила 1000 рублей. И вот мама на двух работах работала, плюс, когда выдавалась возможность, она брала нас всех в лес за орехами, за ягодами, и мы продавали, и в основном приходилось продавать мне, потому что старшие уже стеснялись. Они переберут ягоды, и вот черника. Большая заплечная корзина – пять человек собирали ее. Раньше никто не ходил – только вот такая голь перекатная, как мы, ходили в лес и собирали вот эти ягоды. И вот мне помогли старшие девочки донести до вагонов, до поезда. «Сейчас, – говорят, – поезд придёт, и ты ходи предлагай чернику». Никто не купил ни одного стакана. И вот поезд ушел, и больше поездов не будет, и идёт мужчина и говорит: «Иди к бане, там моются солдаты… Моются солдаты». И я, действительно, дотащила эту корзину на себе. И солдаты приходят: «Девочка, почём?» – «50 копеек стакан горкой насыпаю, 50 копеек стакан». – «Ой, девочка, за что ты? Мы же сами в лесу живём, и этой черники у нас, у нас зубы чёрные от этой черники». Нет, нет, и уходят. И вдруг подходит офицер и говорит: «Девочка, ты чья? – Мамина. – Ты с мамой живешь? – С мамой. – А папа где? – Папа в финскую войну погиб. – А сколько у мамы пенсия?» А мы все знали, что 47 рублей. «А лепёшка стоит 1000 рублей, и надо строиться, а у нас нет денег, вот мы и собираем деньги». «Доченька, ты очень строго насыпаешь в стакан-то, ты вот так вот, поменьше, и не 50 копеек, а рубль говори, рубль стакан этот». И вы знаете, он поставил всех солдат в очередь и сказал: «По рублю». И вот я принесла вот эту охапку денег. Мама как увидела: «Ты где украла, ты где украла?» Она такая была честная сама, и нас не дай Бог где-то что-то. «Где ты взяла эти деньги?» А я плачу, что она меня ругает, и говорю: вот так и так было. Она так рыдала, она подошла к Николаю Чудотворцу и говорит: «Благодарю тебя, Николай Чудотворец, что мне помогаешь».