Я предпочёл бы о Китае говорить, потому что я его сопровождал, я был свидетелем разговоров. А в отношении Японии — ну, я тоже в курсе дела, но это уже другой вопрос. По-моему, более интересен Китай. Вот передо мной как раз статья — «Хрущёв в Пекине», 1958-й год. Я уже был назначен послом в Японии, но Никита Сергеевич, помня мои занятия Китаем, попросил сопровождать советскую делегацию, партийную и правительственную, в Пекин. И, разумеется, в Китае — всегда с удовольствием. Пятьдесят восьмой год, вы помните, это уже в наших отношениях наметился поворот, началось такое расслоение. И миссия Никиты Сергеевича в основном должна была состоять в том, чтобы как-то вернуть всё в первосостояние, скрепить наши отношения. И вот 58-й год. До этого я бывал неоднократно в Пекине. И когда мы приземлились в аэропорту — нас там встречали. Уже сама обстановка указывала на то, что наступило охлаждение в наших отношениях. Хотя встречал нас Чжоу Эньлай и другие ответственные люди, но всё-таки уже не было таких объятий, речей, клятв верной дружбе на века и так далее. Не было этих развешенных лозунгов, транспарантов. Словом, протокол был нормальный, но немножко сдержанный даже. И я это сразу почувствовал — уже вот при первом соприкосновении с пекинской землёй.