Возвращение в институт после опалы

Ну, во-первых, умер Сталин в 1953 году. У него были хорошие отношения с Хрущёвым и Маленковым. Ну, конечно, они не могли появляться при живом Сталине. Но после смерти Сталина через некоторое время Хрущёв пригласил отца, долго с ним разговаривал. Он сказал, что хочет, чтоб тот вернулся директором института, вернул ему институт. И сказал: «Только единственное – мы вас не будем выпускать за границу». Отец чего-то довольно резко ему ответил на это, я не знаю, что. Но институт взял обратно и продолжал работать в нём до конца своей жизни, живя вот в этом новом доме. Долгое время мы не знали, почему не выпускают Капицу за границу. Но потом Лаврентьев рассказал как-то, что у него был разговор с Хрущёвым, который сказал ему: «Ну, Капица-то знает, наверное, секрет атомной бомбы?» Он говорит: «Ха, да какой крупный физик не знает секрет атомной бомбы? Такого секрета вообще не существует – цепной реакции, которая вызывает взрыв бомбы. Это каждый физик знает». – «Но Капица знает?» – «Знает». – «Ну, ладно, тогда пускать за границу не будем». «И кроме того, у него там дом есть». И потом, когда Хрущёва сняли, Брежнев разрешил Петру Леонидовичу ездить за границу – сначала в сопровождении ГПУ-шников, а потом уже и одному. Только после того, как дом был подарен Академии наук. А принадлежал он даже не отцу, а мне с братом. Отец записал его на нас, и мы с Сергеем подписали дарственную Академии наук. Я довольно часто слежу за домом, чтобы он сдавался людям. На эти деньги он содержится, дохода он никакого не даёт. Академии наук на него в высшей степени наплевать. А я его содержу в довольно хорошем состоянии, дважды в год езжу туда. И на те деньги, которые остались от Нобелевской премии, поддерживаю существование дома.