Начало войны

Мой отец командовал корпусом в Кишинёве. И в июне месяце он ушёл в отпуск, и мы вернулись из отпуска всей семьёй 21 июня. И он пришёл домой и сказал: «Готовьте чемоданы». Уже с 21 июня я его не видел. Но это было сделано вопреки установкам Москвы, потому что наша разведка на границе докладывала о том, что большое скопление войск. Вы представьте, если бы все вооружённые силы привели в боевую готовность. Я думаю, что война развивалась бы совершенно иначе. Немцам бы не удалось уничтожить так быстро весь первый стратегический эшелон. Поэтому у Сталина были, конечно, какие-то варианты других действий, но он выбрал самый худший. Самый худший. Он изолировал себя внешнеполитически от союзников, во-первых, и, во-вторых, он не привёл, не позволил привести в боевую готовность наши вооружённые силы, хотя маршал Жуков настаивал на этом. И Берия его осадил, как известно. Об этом он пишет в своих мемуарах. Следовательно, огромную вину за поражение несёт в первую голову Сталин. Можно было бы избежать того, что три с половиной миллиона наших солдат попало в плен в первое полугодие войны. В основном эти люди погибли от голода, от расстрелов и в лагерях. То есть всё это – следствие некомпетентности и следствие единоличного диктаторского режима, тоталитарного режима, который был установлен в нашей стране. Это следствие всеобщего страха, страха перед собственной инициативой и беспрекословного послушания приказам, которые исходили от Сталина, даже в самых высших сферах военного руководства. Кроме того, конечно, свою роль сыграла и всеобщая боязнь перечить Сталину. Даже Голиков, возглавлявший разведку, не нашёл в себе мужества прямо сказать Сталину, что Германия по всем данным, которыми располагала наша разведка, а наши разведчики действительно добывали данные с величайшим мужеством и профессионализмом, – все эти данные не были учтены. И Голиков на всех донесениях писал: «Это фальсификация, это дезинформация, это ложь» и так далее. И даже многие разведчики, как Зорге, поплатились жизнью за эти донесения. Сейчас, когда нас отделяет почти пятьдесят лет от окончания войны и ещё больше от её начала, это просто не поддаётся уразумению: как можно было довести страну до такого состояния. Всё это свидетельствует о пагубности тоталитаризма, этого тоталитарного государства – левиафана, который подавляет всё и вся.