Реальная цена успеха Валентины Терешковой

Я был вместе с ней в 1963 году, уже шёл по своей программе и находился рядом с экипажами, чтобы понять, что происходит на космодроме. Это была правильная политика: следить, что подразумевалось под секретной документацией. Я носил с собой портфель этих девчонок и выпускал газету на старте. Там возник вопрос с ориентацией: что-то она не совсем правильно понимала. Борис Викторович приехал и лично с ней занимался, объяснил, как всё нужно делать. А вот разговор с Сергеем Павловичем Королёвым состоялся уже после полёта. По её словам, ей вручили какую-то квартиру — она уже имела жильё, а тут ещё давали квартиру. Якобы Сергей Павлович сказал, что это не скромно и стоит отказаться. Валя мне рассказывала: «Я уже отказалась от этой квартиры». Её это задело, маленькая обида, но она переживала. После разговора с Борисом Викторовичем она вышла заплаканная. Как прошло их обсуждение один на один, я точно не знаю. Ещё был случай на посадке: она раздавала продукты, которые должна была употреблять. Некоторые продукты, по её словам, были вкусные, но на самом деле она их не употребила. Я не думаю, что это было специально. Например, она взяла полтубы чего-то, выпила и всё. Она говорила, что вода была холодная, вкусен сок из чёрной смородины, но что-то отдала другим, хотя в бортжурнале отметила вкусовые качества. Сергей Павлович тогда сказал: «Для нас важен результат. Хороший или плохой — всё равно. Мы в отряде космонавтов, имейте в виду, нет мелочей. Всё должно быть так, как есть, и нести абсолютно точную информацию ради других». Вот такой был разговор.