Ну, потом время шло, и… вы понимаете, мама была слишком погружена в это искусство, она слишком всё знала, любила, и она понимала, что её… ну, век певцов недолог. И Виссарион Яковлевич Шебалин сказал: «Наташа, а вы не хотите преподавать?» Мама говорит: «Да я не знаю». Ну, во-первых, выяснилось, что у неё нет диплома, и это был 50-й год. Это было как раз перед тем, как не стало Антонины Васильевны Неждановой. И Шебалин говорит: «Наташ, ну, надо же как-то диплом?» Мама говорит: «Ну, давайте буду сдавать экзамены». И мама сдавала экзамены. Но итальянский она легко сдала, какие-то, что-то она учила, какие-то политические науки, которые надо было сдавать, потом сольное пение. А все пришли на её сольный концерт в Большой зал консерватории. А потом её попросил Шебалин, по-моему, – вот я могу спутать, а может, уже был Свешников, – спеть со студентами «Царскую невесту». А оперная студия консерватории была – вот я говорю, всё зациклено – в Щукинском училище на втором этаже, это наш зал потом, но они не то арендовали, не то ещё что. И потом старожилы, когда я пришла, мне рассказывали, какой это был спектакль, ну, выломали двери просто-напросто, на себе вынесли двери. И она спела, и там есть такое большое фойе – весь зал и всё фойе было полно народу, и она со студентами спела «Царскую невесту». Получила диплом. Да, Свешников, уже когда она получала диплом, это был Свешников, и он сказал: «Наталья Дмитриевна, золотой диплом, – там же золотые доски висят, – давайте вас на золотую доску». Мама говорит: «Ни за что». – «Но у вас же диплом». – «Да, у меня диплом Московской консерватории, но я окончила Киевскую консерваторию, и воспитала меня Киевская консерватория. Так что спасибо за честь – нет». Вот так.