Владимир Иванович Федосеев: Путь из «Народников» в «Академики»

Владимир Иванович Федосеев, я с ним познакомилась в начале своей деятельности. Он как-то меня очень хорошо принял и воспринял. И я с ним пела, часто ездила в концерты, выступали здесь, в Москве. С ним я познакомилась ещё когда я только пришла в театр, молодая совсем была. И он меня приглашал, он уже руководил оркестром народных инструментов, и вот тогда я с ним познакомилась. А потом, через какое-то время, мы как-то ближе стали знакомиться, и тогда у него появилась в его судьбе Оля, которая, я так думаю, его направила на другой совершенно путь – на классическое дирижирование. И он учился в консерватории, это всё на наших глазах было, потом он, значит, там аспирантуру заканчивал. И вот я помню, как он начинал свою деятельность: ему дали оркестр, а оркестр сопротивлялся. Какие они преодолевали трудности, я вам передать не могу, потому что они говорили: «Как это?! Народник пришёл». Мы приезжали к нам, допустим, на дачу, я помню, значит, мы садились за стол, ну, он покушает. Мы ещё там сидим, болтаем, он тут же уходит в сад, там кресло у него было, пюпитр, и он сидит, изучает вот эти партитуры. Потому что он довольно поздно начал, а дирижёрская профессия, она всё-таки требует уже к этому возрасту большого опыта. И он всё это изучал. И вот сидел, и часами в саду он изучал вот это вот. И вот как он преодолевал, как они преодолевали вдвоём, сколько было сложностей, сколько было страданий, сколько нападок было... Вы знаете, это просто... Вот это всё было на наших глазах с мужем. Мы всё это очень хорошо видели, переживали за них тоже, но мы ничего сделать, к сожалению, не могли. Но вот видите, Оля очень сильного характера женщина, она сумела вот как-то преодолеть сама и его заставить не опустить руки, а продолжать работать. И мы очень дружили, я с ним пела много, мы ездили на гастроли, и в общем, я ценила его как дирижёра. Но здесь его, видите ли, как-то не оценили, им пришлось уехать в Вену. Они уехали в Вену, а там быстро поняли, кто есть кто. И тут же, так сказать, всё: и слава, и всё. И после этого у нас только начали принимать, видите? И он сейчас один из лучших дирижёров мира. Ну вот, видите, как? Просто я вот думаю, это такой сложный путь был, очень сложный, и так было это сложно преодолевать… И я просто знаю, сколько было страданий и сколько было переживаний, сколько было нервов и всего, чтобы, в общем, всё это преодолеть. Он талантливый человек, конечно, безусловно. Он великолепно дирижировал этим оркестром народным. Великолепный, это был шикарный оркестр просто. Но, конечно, когда он уже начал дирижировать, может быть, не всё сразу, в общем, и удавалось, но видно было, что за человеком будущее. И, конечно, он быстро очень преодолел всё и так наработал репертуар этот, ведь это же просто вот… Да, потом, конечно, я поняла, что это невероятно талантливый человек, он поехал и прославился.