Как проходили наши репетиции

Игорь Александрович на репетициях был строг, недаром его звали «хозяин». Недаром я сказала, что мы его любили, уважали и боялись. Перед ним нужно было быть очень собранным. Он мог быть жёстким, но никогда не оскорблял и не унижал. Этого никогда не было. Но он мог так называть вещи своими именами, что даже солистам становилось очень не по себе. Представляете, при всей труппе. Конечно, когда ему нужно было чего-то добиться, он был в зале, посвящён работе. Поэтому он требовал высокого исполнения и высокой планки, поскольку он художник с очень большой буквы. Он говорит: «Не может быть намёков, не надо приблизительно, должно быть очень убедительно», чтобы его мысль хореографа была исполнена и дошла до зрителя. Вот таким образом. Поэтому он требовал от нас, конечно, даже больше того, чем мы можем. Никаких вполноги на репетиции. Каждый день в полную ногу, каждый день. В день концерта, когда идёт прогон, это не разметить сцену пешком ориентировочно «отсюда выхожу, туда ухожу». Нет, в полную ногу прогоняется программа и вечером концерт. На гастролях то же самое, каждый день концерт и каждый день репетиция в полную ногу. Мы никогда не задумывались, откуда у нас силы. Наверное, силы так пропадали в какой-то момент и ноги уставали. Просто мы по-другому не мыслили, потому что мы так воспитаны были, уж если ты в его труппе работаешь, то ты воспитан так, ты это принимаешь, и у тебя не возникает никаких вопросов. Потом это такой авторитет Игорь Александровича, значит так надо. Я, когда пришла из училища, у меня не было вопросов, что может быть по-другому.