Юрий Валентинович был, вот я уже говорила, таким на вид мрачноватым и угрюмым человеком. На самом деле, у него было замечательное чувство юмора. Он мог меня доводить до колик. Я иногда просила: «Юра, прекрати, я не могу». Вот так, смех. Потому что у него ещё был актёрский дар. Когда мы были где-то в гостях, а потом приходили, он эту ситуацию проигрывал. И кроме того, ещё и то, как о нас говорят, когда мы ушли. «Трифонова видели, какой важный, какой надутый, как он о себе стал понимать». Многое мне в нём нравилось и восхищало. Восхищала его щедрость. Не ко мне, а вот к людям вокруг. Я помню, у него была двоюродная сестра, то есть была, потому что его нет, и в какой-то момент она пришла к нам ну, конечно, это было продумано и сказала, что она хочет поехать в Испанию, там можно было поехать собирать виноград, чтобы купить детям джинсы. Я что-то на кухне делала, чай, Юрий Валентинович вышел и сказал: «Сколько у нас денег? Дома есть деньги?» Я говорю: «Да». Валюта, в смысле. «Ну вот отдай их все, Марине». Я говорю: «Как все?» сказала я с ужасом. Он сказал: «Да, все. Я не хочу, чтобы она ехала собирать виноград». Он был очень щедрым человеком с колоссальным чувством юмора. Ну и талант, конечно. Талант это вещь потрясающая, он вызывает восторг. Поэтому, когда я помню, когда я прочитала «Старика» не отрываясь, я просто испытала, знаете, вот у меня перехватило дыхание. А Юрий Валентинович как раз вернулся откуда-то, я была одна дома, читала, ну, чтобы мне не мешать, я читала. Я помню удивительную вещь: он увидел по моему лицу, что я в восторге, и вот задал такой вопрос: «О чём это?» И вот странная вещь, я ответила точно, я сказала: «О любви». Я поняла подспудный текст, о чём он хотел оправдать любовь своего отца и своей матери. Там была довольно сложная семейная история, но вот для него это было ещё важно. И эта сторона, и то, что я угадала, что это о любви, радовало меня. Ну и потом он был удивительно умным человеком. Ведь недаром Аксёнов сказал, что «из всего нашего писательского сообщества самым умным был Трифонов». Он был поразительно умным человеком и очень понимающим в людях. Ну, как бы сказать, без жёсткости и злобы, понимающим и прощающим. Вот я там иногда на кого-то наезжала, как принято говорить, и он тут же находил оправдание, вот почему этот человек такой.