Моя любовь к деталям и живописи

Самое первое, что я могу вспоминать, это, пожалуй, уроки чистописания. Которое было в школе, такой был урок - чистописание. Когда надо было вот по этой кривой линеечке выписать вот столько, столько кружочков. Ну, короче говоря, мелкое, знаете. Почерк вырабатывали у тебя. Это я первое, что вспоминаю. И потом, конечно, я вспоминаю, задавали сочинение по литературе, какое-нибудь там. И я старался не на чистом листе бумаги писать, а я сначала рисовал какой-то кленовый лист, карандашом. Со всеми его прожилками, со всеми делами, а уж потом писал на этом сочинение. Может, отсюда пошло, не знаю. Но понимаете, для меня это искусство. Вот выделка - это искусство. Делакруа - тоже искусство. Но рядом с этим, идёшь по залу, и вдруг видишь картину Жоржа де Латура, 16 век. Картина небольшая, ну, может быть, метр на восемьдесят, примерно. Восемьдесят на метр. А там сидит старик-сапожник, у него очки съехали на нос, стоит эта палка, башмак. В руке молоток, и позади него, в двери, входит его внучка и несёт, закрывая рукой, огонёк свечи. Чтоб он не потух, она идёт. И свет просвечивает детскую ладошку. Ах, я обомлел, это надо же такое, вот свет здесь просвечивает детскую ладошку. И вот эта игра света в картине меня просто покорила. Ну, какой Делакруа, ну, конечно, женская грудь, ну, понятно, ты увидел уже не раз. Ну, энергия… Гаврош и так далее. Ну, это, я бы сказал, ошарашивает, но не впечатляет. Меня лично, а вот это меня впечатлило, я обалдел. Читал и посещал музеи и только. Больше ничего. И Прадо, и конечно, когда спросили: «Куда вы хотите?». Когда мы приехали на гастроли в Испанию. «Куда вы хотите?». Посмотреть «Гернику» или в Прадо. Я сказал: «Ну, конечно, в Прадо». Конечно, в Прадо, там же Гойя. Русский музей и Третьяковка, и музеи в любых городах. Куинджи - это же огромное впечатление, а что, игра света и тени. «Ночь на Днепре». Я имею в виду эту картину. Нет, живопись - это, конечно, что говорить. Живопись и архитектура, особенно, допустим, типа Пьета в соборе Петра и Павла. Потом, в Эрмитаже, я же родился в Ленинграде, это ж знаете, чувство эстетики, город сам у тебя воспитывает, эстетические чувства. Там же гармония везде, этот же итальянский скульптор Канова – у него же поёт мрамор! Мрамор поёт. Ну, и потом гармония архитектуры в Ленинграде, никакой город потом не может перешибить это впечатление. Особенно, когда ты маленький. Я там родился, и до войны там прожил 12 лет.