Создание высшей школы перевода МГУ

Ну, идея возникла опять-таки странным путём. В Европе школы перевода были во многих университетах. Причём престижных. Вот я сегодня уже упоминал женевскую школу Женевского университета. То есть были факультеты иностранных языков, филологические факультеты, но были ещё школы перевода – высшие школы перевода, или там школы устных и письменных переводчиков. В Париже – это ЕЗИТ, в Лондоне – это, по-моему, в Бате в университете, в Соединённых Штатах – в Монтерее, там отдельная школа, правда. А так вот в Европе, в классических университетах – в Сорбонне, в Женевском университете, в Италии, в Триесте – школы перевода. И мы как-то... получилось так, что Виктор Анатольевич, став ректором, решил, что я достаточно хорошо владею навыками перевода. Наверное, Светлана Григорьевна ему там рассказала что-нибудь. И в свои поездки во Францию он всегда просил сопровождать его, и я ездил с ним во Францию. Тогда открылся вот Французский колледж университетский, и довольно часто выезжали туда, во Францию, для участия в работе научных советов, в административных... это решали вопросы в Министерстве иностранных дел, в Министерстве образования Франции. Это тоже был интересный период становления вот этого колледжа, его развития – что, чего, куда и как. Вот. И я, насколько это было в моих силах, в общем-то, Виктору Анатольевичу здесь помогал как раз. И то, что я делал, видимо, понравилось. И как-то однажды мы – и он об этом часто рассказывает – шли с ним по Парижу. И я ему рассказываю: «Вот, Виктор Анатольевич, вот так вот, в Париже, в Женеве есть такие вот высшие школы перевода при университетах», – и прочее, прочее, прочее. – «Есть такие вот. Может, давайте вот на факультете иностранных языков откроем отделение перевода?» Потому что у меня такая мысль очень скромная была – отделение перевода на факультете иностранных языков. Он говорит: «Зачем, – говорит, – отделение? Давай, – говорит, – откроем факультет. А что, Высшая школа перевода Московского университета – звучит красиво». Вот. А так как был ещё рядом как раз Володя Миронов, декан философского факультета, он был проректором тогда. Он тоже: «Да, – говорит, – конечно, конечно, давай, нормально». Он поддержал. В четвёртом году началась вот эта вся процедура – процедура обсуждения, процедура прохождения комиссий всяких, прочее-прочее, учёные советы. Потом, соответственно, в пятом году, 15 марта, был подписан приказ. Так что 15 марта мы будем праздновать 20 лет нашего факультета. Так что, как и всегда, – человеческий фактор. Ну что, о факультете? Да. Значит, в 2005 году ректор принимает решение, учёный совет Московского университета принимает решение по представлению ректора, и открывается Высшая школа перевода (в скобках – факультет), то есть структурное подразделение на правах обычного факультета, но с некоторым таким особым статусом, потому что это, в общем-то, был ещё некий такой эксперимент – набирать студентов только на внебюджетной основе. Потому что увеличение плана приёма – это процесс довольно длительный, сложный и зависит не только от желания университета, но и от некоторых государственных решений, решений на уровне министерства, когда должны выделяться особые бюджетные места. Поэтому, так как это новое подразделение, оно начинается… и это не является государственным заказом, это, в общем-то, внутренняя инициатива университета, – оно открывается вполне естественно на правах факультета, набирающего студентов на контрактной основе. Мне предложено ректором стать директором-организатором этого факультета. Я соглашаюсь и, соответственно, первое, что мне предстоит делать, – это набирать команду, набирать команду, с которой что-то можно начинать уже делать. Я обращаюсь к тем людям, с которыми работаю здесь, на факультете иностранных языков. Не могу сказать, что мы очень легко уходили с факультета, потому что факультет не очень хотел нас отпускать и не очень хотел, в общем-то, чтобы мы начинали работу как отдельное университетское подразделение. Я вполне понимаю их некую такую озабоченность. Ну, пошли люди для работы здесь, на факультете. Мы начинаем, набираем ребят, набираем ребят с подготовительных курсов разных факультетов, очень небольшую группу. Первый набор составил где-то 30 человек. И начинаем потихонечку работать и формировать наши, наши какие-то, наверное, учебные планы, формировать уже наши программы, формировать нашу концепцию окончательно уже. Вот. Ну, в основу своего начала я попробовал положить – и мне кажется, это у меня получилось – те принципы, которые были заложены в Военном институте. То есть я ориентировался именно на то, что было, что было разработано и то, каким образом была сформирована вот педагогическая основа для подготовки переводчиков в Военном институте. Я её, прежде всего, испытал на себе именно как обучаемый, ну а потом, когда я уже работал на преподавательских должностях, – а я и в Вооружённых силах тоже работал на преподавательских должностях, потому что я закончил свою деятельность именно на военной кафедре как преподаватель военного перевода, – и здесь занимался переводом уже на факультете иностранных языков. У меня был уже опыт преподавания, но я развивал именно те концепции, которые были сформированы в Военном институте. И я, когда формировал уже коллектив преподавателей, тоже пытался внедрить именно вот эти вот принципы, с которыми люди соглашались. И таким образом мы и развивали нашу программу, развивали вообще наши взгляды на то, как надо учить и что из этого может получиться. Вот. И вот уже 20 лет занимаемся тем, что готовим переводчиков.