Обманчивая внешность Валерия Ивановича Шумакова

Вообще Валерий Иванович был удивительный совершенно человек, впечатление такого очень массивного, грубого персонажа. Но на самом деле он был гораздо тоньше и гораздо, что ли, прагматичнее. Ведь дело в том, что он был директором этого института в течение 34-х лет. И именно в этом учреждении была сделана первая и последующие трансплантации сердца, когда вся остальная страна вообще была ни о чём по этому вопросу. Было создано много условий для развития трансплантации других органов, в частности трансплантации печени. Он и сделал трансплантацию печени чуть позже, чем мы там. Но сделали. И тут, конечно, если говорить про этот период, то здесь много сотрудников и учеников Валерия Ивановича, с которыми мы работали ещё в Центре Петровского, перед тем, как он перешёл сюда. Так вот, Валерий Иванович был такой фигурой, от которой зависело, например, присвоение, ну, скажем, вступление в академию. И мне было очень важно, когда я готовился к вступлению в членкоры… Когда же это было? Господи! Ну, в общем, было. В членкоры. Я пришёл к Борису Васильевичу, Борис Васильевич тогда был, а он же ученик Бориса Васильевича, и свято вообще относился к Борису Васильевичу, то есть как вообще к иконе. Я пришёл к нему и говорю: «Борис Васильевич, как вы смотрите на то, что я вот подаю документы, чтобы стать членкором по хирургии, по трансплантологии?». Ну, он меня поддержал. И позвонил, при мне позвонил Шумакову и сказал: «Валерий Иванович, вот Сергей Владимирович Готье собирается поступать, я прошу его поддержать». Это был закон для Шумакова. И очень ему благодарен, потому что он действительно выступил, сказал вообще, что я за такое должен стать академиком. Вот. Это очень его хорошо характеризует. И несмотря на то, что мы работали в разных учреждениях, у нас сложились какие-то, на мой взгляд, товарищеские отношения. И я часто с ним согласовывал возможность и формат организации, например, каких-то конференций на базе Центра хирургии. Ну, он говорит: «Ну, хорошо, ну, ладно, ну, ты вообще. Ну, это Всероссийская. Всероссийские обычно у нас проходят». Забавно было. Ну, вот они сейчас и проходят у нас. Поэтому, конечно, сама личность и, ну, как бы мотив к действию, мотив к продолжению работы, несмотря на неудачи, несмотря на в общем-то тяжёлое положение учреждения, ну, это личность, личность, которая заслуживает больших, так сказать, дифирамбов в плане… Но что интересно, вот при всей своей такой массивности, вот он держит сигару в руке, видите там, и было удивительно: у него была очень узкая ладонь и длинные пальцы. Вот это совершенно не гармонировалось с его в общем-то хабитусом таким массивного человека. Хотя… Хотя если взять Бориса Васильевича, у него нормальные руки, никакие не длинные пальцы. Такие кулачищи. Вот.