Андрей Андреевич Мыльников. Великий учитель

Мыльников как раз вот после войны, где-то в 47-м году, стал преподавать. И вот, когда я к нему определился, он уже был в таком моём возрасте, у него была борода. Мне он казался таким библейским пророком, у него борода вот такая вот. Он был потолще, чем я, потушистее. Всё время он не любил шутки, хотя сам шутил, но шуток не выносил, считал это пустым временем. Как учитель, он обожал талант. Вот то, что, как говорится, другой замечает в другом человеке талант и знает, как развивать его, потому что есть те, которые говорят «от сих до сих», вот в «светлях» светлее, в «темнях» темнее, линеарность и «пятнизм» – всё, хватит. В красном, значит, жёлтый, фиолетовый в оранжевом, как говорится, ну, сказал и ушёл. Он смотрел в суть. Он знал историю искусства, он знал художников. В 33 года он был избран заведующим кафедрой живописи, и с 53-го года по 2003-й был заведующим кафедрой живописи. Это было золотое время, потому что заведующий кафедрой – это епископ, у которого кафедра. Просто священник может в храме служить, а вот епископ, митрополит – это тот, кто с кафедры, с такого пьедестала обращается к народу. И он не имеет права говорить неправду, он должен говорить правду и святое писание, трактовать простым людям, как почитать тот или иной день, почему тот или иной святой, какие деяния, должен всё знать. Мыльников был таким вот у нас пастырем. Он всё знал. Он обладал изумительной памятью. И у него было такое качество: все эти наши сатирики, которые имитируют артистов, не годятся в подмётки. Он мог интонацией Корина сказать, интонацией Грабаря, Герасимова, интонацией Аникушина. Мы все, конечно, умирали от смеха, потому что это было так талантливо, так талантливо сделано. Андрей Андреевич, я всегда с теплотой, человеческим громадным уважением о нём вспоминаю и говорю своим студентам об этом великом человеке. Он великий художник, великий русский художник, именно русский художник, не советский такой вот, а именно русский художник и великий учитель. Не так много учителей в нашем искусстве. Чистяков считается, вот, мы не скажем, что Брюллов был великий учитель, не скажем, потому что, ну, не осталось. Да, к нему много писали, но, в общем, Репин был великий учитель, Илья Ефимович, Чистяков, вот, Мыльников, Грабарь был великий учитель, потому что это другая профессия. Это, в общем, отрываешь от себя и отдаёшь людям. Андрей Андреевич мне говорил: «Вот, понимаешь, – говорит, – Саша, вот когда вот я столько мог написать, но написал не так много, – говорит, – картин, но мог написать в десятки раз больше, но я отдавал себя вот вам. Я старался вас направить в искусство». Он великий живописец, великий педагог. Когда он скончался, мне позвонил мой приятель из Америки и говорит: «Слушал “Голос Америки”, вот, и передавали и в Германии, и в Америке, что скончался великий русский художник и великий педагог Андрей Мыльников, который воспитал три поколения». Поколение – это двадцать лет, он 60 лет преподавал, сколько людей он воспитал, сколько художников дал дорогу, открыл путь в искусство. Как-то посвятил их в эти трудности, в эти прекрасные отношения человека и искусства. Вообще, вот, жизни, красоты мира.