Банкет после вручения Государственной премии

Но после Георгиевского зала мы все перешли плавно во Дворец съездов на пятый этаж – там, где по традиции банкет. И это был год, когда алкоголь был запрещён, поэтому на столах, накрытых тарелочка к тарелочке – какая-то икра такая, икра сякая, балыки, какие-то рыбы, мясо, всё, всё что угодно. Стояли, значит, томатный сок и стоял какой-то ещё фруктовый сок. Обычно эти банкеты продолжались до 5–6 часов утра. В нашем случае всё было закончено через 45 минут, потому что рядом с нами были люди, которые получили премии не только за искусство, но и за архитектуру, за литературу и так далее, и тому подобное. И рядом с нами было два литовских лауреата – муж и жена. Я не помню, чем она прославилась, но муж сделал этот комплекс «9-й форт», военный мемориал, и за это он получил Государственную премию. И она ему таким свистящим шёпотом говорит: «Я тебе говорила – возьми с собой, возьми с собой, а ты всё... Очень неудобно, очень неудобно. Вот теперь закусывай это всё томатным соком». Короче говоря, мы плавно перешли в гостиницу «Москва», где на втором этаже забронировали столик, сели все, и официанты спрашивают: «Вам берёзовый сок или вы будете чай?» Темирканов говорит: «И то, и другое». Короче говоря, в кувшинчике была водка, а в чайничке был коньяк. В какой-то момент природа взяла своё, и мы пошли осмотреть места не столь отдалённые. И там сидел служащий, а Темирканов был в белом пиджаке, орден Ленина, все у него – все медали и так далее. Я вышел первый, и меня служащий спрашивает, обращаясь: «Это кто?» Я говорю: «Ууу… Космос». Я потом Темирканову говорю: «Юрий Хатуевич, в космосе мы теперь уже». Он говорит: «Ну, примерно так и есть». Это что касается «Евгения Онегина». И очень долго этот спектакль был в репертуаре. Да он и сейчас иногда возобновляется в Мариинском театре, хотя там есть ещё две другие постановки, насколько мне известно.