Театр, как я его вижу

Моё отношение к театру как к искусству, наверное, не изменилось. Мне кажется, что есть некие фундаментальные ценности в русской культуре, а театр – часть этой великой русской культуры. И я думаю, что вот основополагающие эти фундаментальные ценности, они остаются навсегда именно потому, что они фундаментальны. Другое дело, что наступают разные периоды в нашей реальной истории, когда культура или задвигается куда-то на задний план, иногда она вдруг выходит на первый план. Я могу сказать, что театр по сравнению с теми годами, когда он жил вопреки, сегодня он сдал во многом свои гражданские позиции, театр стал более поверхностным. Почему? Потому что общество потребовало от него, от театра, некой развлекухи. Возникло это требование как результат определённой культурной деградации, и это очень страшно на самом деле. Тенденции были и в то время такого же рода, но они как-то преодолевались вот этими нашими тщетными надеждами, все были целеустремлённы в своём желании сделать, скажем, театр искусством. Сегодня такого желания нет. Сегодня произошло срастание во многом театра с шоу-бизнесом. Деньги стали творить своё разрушительное воздействие на иных художников. Они предали, так сказать, своё мессианство. Не все, конечно. Россия – это настолько богатая талантами страна и настолько всегда сложно определить вот эту сущностную тенденцию развития нашего. Но я вот так сейчас, может быть, огульно сказал, и сразу пожалел об этом. Уже вот сейчас, говоря об этом. Потому что мне не хочется произносить что-то неуважительное или требовательное к другим. Я уже давно отсёк от себя по этой части какие-то мои психологические, так сказать, что ль, требования к другим и сказал себе: предъявляй требования, прежде всего, к себе самому. Поэтому, с другой стороны, именно в постперестроечное время я построил театр, 42 года я работаю в нём, и мне не стыдно ни за одно название, и никакого приспособленчества или какого-то желания, так сказать, подхалимничать перед властью, перед кем-то там, я не знаю, я за собой не могу уследить. Хотя следить приходится, потому что очень много искушений. Стараешься делать своё дело. Это, мне кажется, самым важным вот таким направлением. Своё дело – оно должно быть честным. Раньше, в 60-е годы, ну как бы хотелось бы быть ещё смелым. А сейчас не надо быть смелым. Будь честным – и ты будешь смелым. Вот в чём я вижу такую тайну сегодняшнего изъявления художнического. Цели театра сегодня смазаны. «Театр есть кафедра, с которой можно много сказать людям добра». По-моему, я процитировал точно Николая Васильевича Гоголя. Сегодня такой задачи перед театром вообще, мне кажется, не стоит. Сегодня очень много опусов театральных, которые, мне кажется, не всегда соответствуют этой задаче. Очень много разрушительных тенденций: пошлость и пустота атакуют театральное искусство, и служение искусству становится, в общем-то, уделом гораздо меньшего количества молодых, ну и, может быть, не только молодых. Что с этим можно поделать? Да ничего. Вот как организовать эту, эту не теряющую драму и трагедию жизни, как некую ирреальность на сцене, существующую рядом с нашей реальностью? Эта ирреальность, которая должна нам показать нашу реальность. Театр – это выдумка, это фэнтези, это всегда, даже бытовой театр. Но бытовой театр, может быть, если он человечный театр, он может завораживать, если мы стремимся к этой правде чувств, и правда ситуации, сюжета нас увлекает. А если так – обозначение поверхностное, то зачем за это браться? Фух, это всё, это всё не даст результат.