Детские годы моего отца, Владлена Семёновича Давыдова. Школа-студия МХАТ

Владлен Семёнович Давыдов, мой отец, родился 16-го января 1924-го года. Но первые два года он был Владлен Ефимович Куимов, потому что его родной отец был Куимов. К сожалению, он бросил маму, и мама вышла второй раз замуж, и папа взял фамилию мамы и отчество отчима. Жили они всё время то в районе Киевского, то в районе Смоленки, и поэтому он учился в различных там школах. Ходил во Дворец пионеров Киевского района, потому что были немножко сложные отношения с отчимом, ещё двое маленьких детей родилось, и он целиком себя посвятил театру, посещению театра. Больше всего за эти годы он полюбил Художественный театр, хотя ходил и в другие – в Питере, в Александринку. Позже уже и с Михоэлсом общался. Особенно запомнилась встреча с Василием Ивановичем Качаловым, Иваном Михайловичем Москвиным, Валентином Александровичем Орловым, Иосифом Моисеевичем Раевским. И дело в том, что он провожал их до дома и проникся целиком их творчеством. Кстати, у него есть письмо от музея МХАТа – до сих пор хранится. В 14 лет он написал в Москву: «Когда я вырасту, я обязательно стану артистом Художественного театра, потому что это самый настоящий, лучший театр мира, лучший театр Москвы, лучший театр страны, лучший театр мира». Вот так он написал. Надо ещё сказать о репертуаре. Самые удачные роли в Дворце культуры, пионеров, Дворце пионеров – была роль в пьесе «Без вины виноватые». И это сыграло потом свою интересную роль. А во время, когда началась война, сначала он остался в Москве и сбрасывал зажигалки с крыши этого дома на Киевской – «утюжок», как он назывался. Кстати, я там тоже первые пять лет прожил. Потом он стал служить в армии и был помощником или специалистом по малым токам в Министерстве военно-морских сил, или как-то так называлось это тогда – на Гоголевском бульваре. А потом их эвакуировали. Военно-морского флота, да. Потом их эвакуировали в Куйбышев. В Куйбышеве он часто бывал, потому что Большой театр был там тоже в эвакуации, и различные общения. И вместе с тем вдруг он узнаёт, что создаётся Школа-студия МХАТ. Дело в том, что в 43-м году Немирович-Данченко, соратник Станиславского, обратился в Советское правительство, что необходимо создать Школу-студию, и правительство и Сталин поддержали. И летом 43-го года, когда ещё, вы представляете, Курской дуги ещё не было, ещё было неизвестно, в какую сторону, было принято решение – постановление о создании Школы-студии. Владлен Семёнович, когда у него был небольшой отпуск, приехал, но ему будущие руководители – там Орлов на первом курсе – сказали: «Мы за вас боремся, но нужно вас из армии освободить». И тогда было принято решение обратиться в Совмин, и министр военно-морского флота, адмирал Кузнецов, лично подписал о демобилизации Владлена Семёновича. И поэтому он немного опоздал – в ноябре, когда уже был курс набран. Это курс: Трошин, Ханаев, Дружников, Пуговкин. Но так как он пришёл из армии, поначалу нечего было носить – он в тельняшке, в морской форме, в речной морской. Короче, его назначили старостой, и первое время их посылали на картошку – тогда дом отдыха в Пестово был у Художественного театра. Он – бригадир, заместитель был Володя Дружников. Они подружились. И потом уже зимой начались этюды, отрывки.