Летом мы ловили рыбу, сдавали в засольный пункт. Обыкновенная хата или типа сарая, что ли. Там засаливают рыбу. Засаливают какую рыбу? Если это рыба елец, чебак – мелкие, то просто его туда, солью засыпают, и он вместе с внутренностями засаливается. А если язь, сырок, нельма или что, то уже как персонально каждую разрезают, её обрабатывают, засаливают. И если зимою, то её не обрабатывают, а так заморозили и складывают. А потом корзины мы плели тоже, корзина шестьдесят, наверное, на восемьдесят. Заготовляли эти прутья, из прутьев делали корзину, а потом в эту корзину складывали мороженую рыбу на подводы. А сани не просто такие сани, называются «сани-розвальни». Коли розвальни, то можно положить больше корзин. И таких, порядка восьми – десяти лошадей, а может быть, и двенадцать лошадей нагрузили этой рыбы, там не один центнер, и повезли до Томска. Чтобы понимал райком партии и власть села понимала, что надо кормить и надо специальную бригаду, и создали «Гослов». Не просто я с отцом, а побольше артель, и чтобы добывать не пять-шесть этих язей либо карасей, а соответственно. И записали меня в «Гослов», отца и меня, соответственно. И наложили бронь. То есть в армию не брали.