Дальше вот мы выздоровели. Какие-то эвакуированные знакомые, в дороге мама познакомилась, нас пригласили. В эту больницу, она инфекционная. Я не знал даже, мне ж не докладывают, она какая. А мама – санитарка. И вот мы находились в этой больнице, она ухаживала за больными, а там топить надо было печи. Что там рассказывать особенно, я не знаю, она работала. А я работал, меня поставили рабочим по хозяйству, здоровый дядька, молдаванин такой сильный, его в армию взяли. А как раз освободилось место и меня взяли на это место, я должен был за животными ухаживать. Четыре коровы, верблюд, лошадь и куры даже, всё это было, там завхоз был, всё ведал он. Я-то рабочий, всю работу делал я: воду возил каждый день, запрягал верблюда. Один раз он меня даже оплевал, я его рассердил, когда его сажают, верблюд начинает фыркать, плюётся. А я не знал, как он плюётся. Да вы, наверно, тоже не знаете. Ну вот там я работал. Потом решили сотрудники посадить огород. Земля там совершенно неплодородная, бочку я привозил, воду, там кухня была и всё это мать носила, но мне даже крошку никто не давал. Завхоз жил неплохо. Одна корова, он неплохо жил, но никогда и крошки, ничего. А меня поставили караульщиком потом, сделали мне клеть – четыре столба, сверху ветвей наложили, чтоб я спал там. Комары кусают. Однажды ночью слышу – что-то хрустит, так я ж караулил, я вскочил, забыл, что я наверху и упал. И вывихнул ногу. Ну что делать, я ж понимаю, и я на одной ноге стал этих коров выгонять и кричать, звать пастуха. Наконец пастух пришёл. Отогнали. На второй день приезжают все сотрудники уже посмотреть, молва дошла туда, что всё, кончили бахчи, я всё-таки вовремя проснулся, успели. Я не видел недоеденного какого-то продукта. Барсук там водился, он ел дыни, это я помню. Хорошие дыни. Вот тыква, питательный продукт. Нута тоже с сахаром. Я уже по-человечески стал себя чувствовать более-менее. Достаточно было сладостей, а тыкву – на зиму.