Загрузка
00:00
/
01:38
Командир
У нас коммунист был прожжённый, в 18-м году его приняли в партию. Он всё на ус мотал. «А, сволочь, я, – говорит, – с тобой разделаюсь». Да, он вдохновлял. Он нам рассказывал, как они воевали под Калугой, когда Троцкий был. Когда Деникин дошёл чуть ли не до Москвы. Мы на фронте, у лаптей подошв нет, ноги прямо на морозе по мёрзлой земле. И мы были в таком состоянии – давали нам воблу и больше ни хрена. И мы были на грани смерти. Говорят, однажды приезжает главный начальник, Троцкий. Не в порядке пропаганды он нам рассказывал. Он как выступил, мы забыли, что у нас и ноги есть. Мы забыли обо всём, что пустой желудок. И в бой, тем более, такие революционные речи произносились. Это не эта проклятая вещь, как называют, декоммунизация.
Читать интервью
