Ходили все военные поезда и шли через нас, узловую станцию Ряжск. Мы от Ряжска жили в тридцати километрах всего. И потом самолёты начали летать, бомбить линию. И как-то лётчик пролетел над нашей линией и бросил бомбу. А рядом с линией у нас были торфяные болота. И его бомба угодила в торфяные болота. И поднялся такой столб грязи, что очень долгое время она сходила оттуда сверху вниз. Ничего не было видно совершенно. Но он полетал-полетал и улетел. А это видел всё мой отец, мы-то не выходили. А отец лежал там. Рыли мы окопы, он в окопе лежал. И отец говорит: «Он так низко летал над нами, что хоть вилы в него засунешь». И когда самолёт пролетел, вся эта грязь опустилась назад. Станция на месте, линия вся на месте, всё на месте. А он пролетел и улетел. Ну, они часто летали над этой линией. Потому что им нужно было разбомбить линию эту. В девятом доме жили в основном все железнодорожники, которые с линией связаны были, на ней работали. И у них там охрана была, и самолёт полетел над их домом. Так они вздумали в него пострелять прямо из автоматов. Так низко летел самолёт. Только выстрелили, как он оттуда начал из пулемёта строчить по этому дому. Тут крики, там же с детьми жили люди. И так все перепугались. Потом они не стали больше стрелять, оттуда ушли охранники, которые охраняли железную дорогу. Разве самолёт схватишь с автомата или с чего-либо? Так что потом нас отец отправил в деревню, чтобы подальше от линии. Мы там неделю, наверное, не пробыли, вернулись назад. Ну, что мы там будем, отец один, а мы куда? Все продержались, сколько можно было, больше не было такой бомбёжки на нашей станции. А дальше они летали над главной узловой станцией, где скапливалось больше поездов.