Наступление

Каждый день был план наступления. Сразу авиация даёт с воздуха снимок, на каком расстоянии какие войска стоят немецкие, передовая часть. И мы уже знаем, стрелять на какое расстояние со снарядом. И авиация. И каждый день двигались, мы, двигались. Мы же не стояли. Утром был завтрак, по 100 граммов давали спирта для храбрости, а зимой для согревания. Идём, авиация бомбит их территорию, их передовую часть. Потом танки идут с пехотой, мы на броне танков, пехота наша. Мы зачищаем это всё от тех, кто остался в живых. И они отступают дальше, боятся. Отступают дальше, мы занимаем эту их территорию. На следующий день ещё. И вот так и дошли до самого Берлина. Мы же освобождали города и укреплённые все эти их пункты.Когда мы дошли уже до немецкой границы, освободили Прибалтику, Польшу, и подошли к территории Германии – это Восточная Пруссия, ныне Калининградская область – так Гитлер собрал со всех фронтов прусаков, которые тут живут, чтобы они защитили свою территорию. Но нас уже ничем не могли они остановить. Вот самое большое было сражение, но и тут Жуков, он такой стратег, он же на Халхин-Голе тогда с японцами, везде он там был. Сталин на все такие бои ставил его. И были бои сильные, при форсировании мы прошли уже 120 километров по территории немецкой, а там первый город Франкфурт-на-Одере, где проходит река Одер. И вот там надо было форсировать. Наши войска приготовили все понтонные переправы, кто из чего мог. Кто там какой доступ делал, кто снимал двери. Мы уже шли в сторону эшелона, уже понтон. Специально же войска были, которые быстро эти лодки понтоны соединяли, и тогда уже шли машины, танки по этим понтонам. А пехота вот как могла: брёвна связывали, и доски, и щиты. И переправлялись кто как мог.