Переговоры. Капитуляция Берлина

И мы с каждым днём соединяли всё ближе и ближе к центру. И 29 апреля мы пришли к стенам Рейхстага. Наше командование и другие командиры сразу решили взять связь, чтобы переговоры и сдаться. И им заявили, нам сказали, будет всё по рации, чтобы мы знали волна такая-то. Я настроился на эту волну, и всё слушал. И ребята, тут же все опять же, я диктую чтоб сдали, остальные все сдали. И 29-го мы стояли и разговаривали с немцами. Когда первые пошли парламентёры, вызвали их, трое человек, пошли, а наши автоматчики залегли за стенками, а там, где были отверстия ниже, они огонь открыли. Там, может быть, и ранило или что, и они убежали. И потом опять сказали, как так? Пошли на переговоры, а по нам открыли огонь. Но опять все, у нас командир первого батальона был Кулаков, имя, отчество забыл я его уже, тот большой палкой ходил по танкам бил и кричал: «Не стрелять, не стрелять! Без приказа не стрелять». На переговоры когда пришли, первый переговорщик так сказал: «Может быть, перемирие сделать?» А наши: «Какое может быть перемирие? Немедленная капитуляция». А он и говорит: «Я не могу вам на это ответить, надо к правительству». Он опять скрылся, он ушёл, как я уже помню, что не в самом Рейхстаге он уже был, а в бункере, где всё правительство сидело. Но не появился, а 1 мая 45-го года в шесть часов утра объявили капитуляцию. Первого мая объявили капитуляцию берлинским войскам. Весь Берлин отдельной капитуляцией, но только была, а война, как шла, так и продолжалась дальше. Они капитулировали, и где-то часов в десять мы танках, уже открылись Бранденбургские ворота, там сверху три лошади стояло. Одна большая половина открылась, я на Гуровского: «Ну-ка давай быстрее туда», мы на территорию на танке заехали. И развернулись, мне наш капитан сказал: «Развернитесь, на Рейхстаг поставьте снаряд, пушку, но не стреляйте». И мы наблюдали, и они пошли сдаваться. Они сдавались 1-го, 2-го, и 3-го закончили. А наши их выстраивали в колонну и отправляли на поезд – и в Брест. Они разрушали нашу страну, пусть и строят. Прошло, мы так пока побыли, они сдались полностью.