Похоронка

В марте-месяце отца призвали в армию, он уехал, окончил полковую школу, получил звание сержанта. Уехал на фронт и буквально через две недели погиб под Чечнёй. Терек, река там, на Тереке наши стояли в обороне, охраняли, как бы, грозненскую нефть, а немцы со стороны фронта наступали на эту республику, Чечено-Ингушетию. И там 31 августа 42 года он погиб, и похоронили его, и ещё 100 человек погибли из его полка. Захоронили их во дворе школы. Я был на поле, бежит пацан, лет, наверное, 10, может 12, и говорит: «Борис, быстро домой, отца убили». Ну я похолодел, побежал с поля домой, мать лежала уже с компрессом на голове, несколько раз теряла сознание. И показывает извещение, что ваш муж такой-то и такой-то геройски погиб 31 августа. Через неделю мы получаем письмо от отца, думаем, что ж такое, была похоронка и вдруг отец, живой что ли. А случаи такие были, значит, убили, не убили, пропал человек, а извещение домой приходило. Вот мать тоже, затеплилась искра у неё, может быть отец жив, может не погиб. Она в военкомат, побежала в военкомат, говорят: «Нет, - говорит, - такое бывает, вы смотрите на даты». Погиб 31, а письмо он писал 27 августа, но оно позже пришло. Вот это извещение до сих пор есть у меньшего брата, осталось, а отец погиб, не успев даже повоевать как надо. А был он миномётчиком, командиром миномётного расчёта. А потом я стал артиллеристом, как бы по наследству перешло. Я был на этой братской могиле спустя 30 лет, к тридцатилетию победы, в 75 году. Приехал на могилу, могила ухожена, памятник стоит, потом появились надписи, потому что те, кто погиб, их родные приезжали туда многие, дали список, и после этого там появились фамилии всех погибших, которые захоронены в этой братской могиле.